Как меняется отношение к положительному ВИЧ – статусу в России

Россияне стали более толерантно относиться к коллегам с ВИЧ-положительным статусом. По сравнению с 2015 годом число тех, кто готов продолжить общение в этом случае, выросло на 6%, свидетельствуют данные опроса, проведенного компанией SuperJob. Теперь так отвечает 62% респондентов. «Известия» поговорили с представителями общественных организаций и врачом-инфекционистом о том, действительно ли в обществе меняется отношение к людям с вирусом иммунодефицита, какие факторы на это влияют и что сегодня происходит с эпидемией.

Неопределяемый = непередаваемый

Больше половины россиян (62%), узнав о том, что их коллега заразился ВИЧ, продолжат с ним общаться, в том числе здороваться с ним за руку и ходить на обед. Свое решение они объяснили тем, что вирус иммунодефицита не передается при бытовых контактах, а также желанием поддержать коллегу (человек с ВИЧ также не сможет заразить других в случае, если принимает необходимые препараты, поскольку они направлены в том числе на подавление вирусной нагрузки. — «Известия»).

Руки помощи: в России запустили проект для поддержки женщин с ВИЧ

Участниками пока станут три региона — Свердловская и Ленинградская области и Санкт-Петербург

Ограничат контакты 14% респондентов, полностью прервут — 2%, еще 22% затруднились спрогнозировать свою реакцию в этом случае. Это следует из данных опроса, опубликованного сервисом SuperJob в октябре. В 2016 году, в рамках аналогичного исследования, о готовности продолжить общение заявили 56% участников.

Всего в опросе приняли участие 1,6 тыс. респондентов старше 18 лет из разных регионов.

— Больше всего тех, кто спокойно реагирует на наличие ВИЧ-инфекции у коллеги и готов продолжить с ним конструктивное общение, в крупнейших мегаполисах страны — Москве (70%), Санкт-Петербурге (67%) и Екатеринбурге (66%), — отмечается в выводах исследования.

Кроме того, женщины оказались более толерантными, чем мужчины (66% против 57%). Последние же, напротив, склонны заболевание стигматизировать (за то, чтобы ограничить или прервать контакты среди мужчин высказались 18% и 3%, среди женщин — 10% и 1% соответственно).

Общество постепенно становится более толерантным к людям с ВИЧ, хотя ситуация далека от идеальной, подтвердил в разговоре с «Известиями» президент региональной общественной организации «Центр Плюс» Владимир Маяновский.

— Тут сказалось несколько факторов. Во-первых, у нас уже довольно много людей, живущих с ВИЧ, у них есть родственники, близкие, которые с ними общаются и знают больше об инфекции. Кроме того, у нас все-таки появилась доступная терапия и ВИЧ из категории смертельного заболевания перешел в категорию хронических, — пояснил эксперт.

Кроме того, влияет и изменение тональности, в которой на эту тему пишут СМИ — если раньше речь шла о «чуме XX века», а ВИЧ воспринимался прежде всего как заболевание асоциальных групп, то сейчас чаще говорят, что он поддается терапии и люди с ним могут вести полноценную жизнь.

Ситуация меняется, но происходит это «очень медленно», говорит руководитель фонда охраны здоровья «НБФ Светланы Изамбаевой» Светлана Изамбаева. Несколько лет назад она стала первой женщиной в России, публично заявившей о ВИЧ-положительном статусе.

— Сейчас всё новое — есть препараты, с помощью которых люди живут счастливо и долго, рожают здоровых детей. Есть исследования. Многие уже знают, что Н=Н, неопределяемый равно непередаваемый, — говорит она. — Но по факту люди начинают задумываться о ВИЧ, только когда с ними в жизни что-то происходит: либо человек начинает болеть и пытается понять почему, либо возникает реальная угроза заражения.

«Это где-то очень далеко от нас»

Информированность о заболевании, и толерантность по отношению к ВИЧ-положительным людям сильно зависят как от возраста, так и от места проживания, отмечает собеседница издания. В частности, разительно отличается ситуация с информированностью в больших города и небольших населенных пунктах.

— Если взять маленькие города, деревни, села — в Кемеровской или Иркутской областях, к примеру, где большое количество людей с ВИЧ-инфекцией. Даже там, учитывая динамику заболеваемости, люди мало знают о ВИЧ-инфекции. Я очень много езжу с тренингами. И когда в такие населенные пункты приезжаешь с тренингом, люди говорят: «Ой, это нам неинтересно, это какие-то маргиналы, это очень далеко от нас», — обращает внимание собеседница издания.

Молодые люди, как правило, информированы намного лучше, чем люди старше 35 или 40 лет. Особенно, если речь идет не о жителях мегаполисов, а о представителях рабочего класса, проживающих в удаленных городах.

В то же время картина заболеваемости сейчас меняется, обращают внимание все опрошенные изданием эксперты.

— Если раньше среди тех, кто вставал на учет, 80% было потребителей наркотиков, то сейчас более половины, а в некоторых регионах и до 80% — это уже гетеросексуальные люди, которые получают инфекцию, — объясняет Владимир Маяновский.

Растет, в том числе, и число женщин в возрасте старше 40 и 50 лет. И если молодые люди знают, что ВИЧ поддается терапии, то эти пациенты, как правило, оказываются совершенно не подготовлены к подобному диагнозу.

С одной стороны, такая динамика также «меняет лицо заболевания», отмечает Владимир Маяновский. Из инфекции, которая в основном распространяется среди определенных групп, которые воспринимаются обществом как асоциальные, ВИЧ превращается в заболевание, с которым могут столкнуться вполне успешные и социализированные люди. С другой стороны, это говорит о том, что инфекция вышла в общую популяцию.

Важной тенденцией последних лет стало смещение вируса в малые населенные пункты, где ВИЧ стали выявлять чаще, говорит председатель общественного движения «Шаги» Игорь Пчелин.

— И если в крупных населенных пунктах с толерантностью всё более-менее хорошо, то в малых населенных пунктах с терпимостью и принятием всё очень плохо. Поэтому ВИЧ-положительные люди часто скрывают свой статус, что очень плохо сказывается на возможности получать как медицинскую помощь, так и психологическую или социальную поддержку, — объясняет собеседник издания.

В нынешней ситуации, где бы ни проводилось массовое обследование, вне зависимости от размеров населенного пункта есть шанс увидеть большое количество людей с выявленной инфекцией, уверена врач-инфекционист, работающая с ВИЧ-положительными пациентами, Екатерина Степанова.

— Например, только за последнее время у меня было две беременные женщины с выявленной инфекцией, а это один из главных признаков генерализации эпидемии, — обращает внимание она.

Однако в небольших городах или поселках нет возможности создать собственные организации, или группы самопомощи, в то время как до ближайшего центра может быть несколько сотен километров, обращает внимание Игорь Пчелин.

При этом в таких населенных пунктах, в отличие от мегаполиса, у человека просто нет возможности «затеряться»: он понимает, что в случае начала лечения о его диагнозе станет известно многим, и иногда предпочитает отказаться от терапии на начальных стадиях заболевания, чтобы не получить «ярлык», предостерегают эксперты.

Нежелание обращаться за помощью из страха подвергнуться критике или отчуждению со стороны не только сообщества, но и медиков, приводит к гибели пациентов, которые могли бы вести полноценную жизнь и рожать здоровых детей, а также повышает риск дальнейшего распространения эпидемии, поскольку терапия включает препараты, подавляющие вирус: человек с неопределяемой вирусной нагрузкой не сможет передать вирус другим.

Точка входа

В России с ВИЧ-положительным статусом живет более 1 млн человек — это только те, у кого заболевание диагностировали официально, — и эта цифра продолжает расти, предупреждает Владимир Маяновский.

— Для того чтобы остановить эпидемию, нужен комплексный подход: первое — это качественное бесплатное лечение, которое сейчас предоставляет государство, и второе — это первичная, вторичная и третичная профилактика, то есть профилактика среди здорового населения, среди групп риска и среди тех, кто заразился, в том числе для борьбы с ВИЧ-диссидентством, — объясняет он.

Важно также, чтобы в России появились люди, которые не боятся говорить о своем диагнозе публично, подчеркивает Светлана Изамбаева. Пока, по ее словам, проблема почти не обсуждается публично на уровне высших эшелонов власти или известных артистов, внимание которых помогло бы снизить стигматизацию заболевания, с которым сегодня могут столкнуться почти все.

—У нас нет артистов, которые сказали бы, что есть такая проблема. Или тех, кто публично заявил бы о положительном статусе. Это бы сразу изменило отношение к болезни, которая до сих пор остается у нас дискриминированной, несмотря на все возможные изменения, — рассуждает собеседница издания.

Чтобы проблема дискриминации сошла на нет, необходимо, чтобы каждый из пациентов научился принимать свой диагноз и мог самостоятельно отстаивать свое право на нормальную жизнь, отмечает Игорь Пчелин. Основную нагрузку по оказанию такой социальной и психологической помощи сегодня выполняют общественные организации.

Однако из-за недостатка финансирования многие из них в последнее время замораживают или сворачивают свои проекты — в том числе телефоны доверия, по которым помощь могли бы получить люди из регионов.

— Государственные учреждения этим заниматься не будут, это не их задача. Их задача — лечить. Но очень многие люди предпочитают сначала обращаться в общественные центры, а мы уже дальше сопровождаем их на лечение. Мы — точка входа в эту систему, — рассуждает Игорь Пчелин.

Терапия позволяет не только помочь самому человеку, но и предотвратить передачу вируса его близким. Именно об этом необходимо рассказывать в первую очередь, для того чтобы люди не боялись проходить тестирование на ВИЧ, подчеркивает Екатерина Степанова. «Сейчас люди боятся сдавать тест, потому что думают, что если результат будет положительным, они точно умрут и еще на них перед этим все будут показывать пальцем. А надо говорить о том, что если у меня ВИЧ, я смогу вовремя получить терапию и таким образом помочь себе и спасти от заражения своего партнера. Вот об этом надо кричать на всех углах», — резюмирует собеседница издания.

Фото: mel.fm

Известия

Яндекс.Метрика