Итоги десятилетия. Как изменились лечение, профилактика и диагностика ВИЧ?

С 2010 года ситуация с ВИЧ в мире существенно изменилась. Диагностику теперь можно провести за 15 минут, антиретровирусная терапия не означает, что человеку придется принимать десятки таблеток ежедневно. Ну и, конечно, доказательство, что при неопределяемой вирусной нагрузке нельзя передать вирус партнеру. Более того, мировые ученые разработали несколько разных методов, которые, предположительно, могут привести к полному излечению заболевания. Российские эксперты в сфере ВИЧ рассказали СПИД.ЦЕНТРу, что еще изменилось за 10 лет и чего нам ожидать в дальнейшем.

Вадим Покровский, академик РАН, руководитель Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом.

За прошедшее десятилетие человечество узнало, что антиретровирусные препараты могут использоваться не только для лечения, но и для профилактики. Начиная с 2010 года зарубежные ученые снова и снова подтверждали: если человек, живущий с ВИЧ, каждый день принимает АРВ-терапию, риск того, что вирус передастся партнеру, стремится к нулю.

Еще одно важное открытие последнего десятилетия — чтобы начать лечение, не нужно ждать, пока появится угроза развития СПИДа. Нужно начинать принимать терапию как можно раньше, и это заметно улучшает медицинский прогноз.

За прошедшие годы сформировалась стратегия «90-90-90»: в 2013 году ее впервые сформулировали в ЮНЭЙДС — объединенной программе ООН по ВИЧ/СПИДу. Стратегия заключается в том, что к 2020 году 90 % людей, живущих с ВИЧ, должны знать о своем статусе, 90 % людей с диагностированным ВИЧ должны получать АРВ-терапию, а у 90 % людей, получающих терапию, вирусная нагрузка должна стать неопределяемой. Конечно, даже когда этот план будет выполнен, полной остановки эпидемии не произойдет — все еще останутся около 30 % людей с ВИЧ, участвующих в передаче вируса. Но уже большой шаг, что человечество движется к выполнению этой стратегии. И, хотя полностью осуществить план не удалось, сегодня больше 50 % людей с ВИЧ в мире получают терапию.

«Чтобы начать лечение, не нужно ждать, пока появится угроза развития СПИДа. Нужно начинать принимать терапию как можно раньше, и это заметно улучшает медицинский прогноз»

Правда, российские показатели хуже общемировых. За десять лет количество людей с диагностированной ВИЧ-инфекцией выросло больше чем в два раза. Всего лишь половина из них получает лечение. Конечно, каждый год растет число людей, получающих терапию, но и количество диагностированных случаев непрерывно увеличивается. При этом госфинансирование лекарственного обеспечения в последние годы или вообще не увеличивалось, или увеличивалось незначительно. Впрочем, сейчас Госдума рассматривает проект государственного бюджета на следующие годы, и предполагается, что финансирование закупок АРВТ-препаратов увеличится с 20,5 миллиарда рублей до 29 миллиардов.

В России произошли и другие многообещающие изменения. Шестого июня опубликовали указ президента о стратегии развития здравоохранения до 2025 года. В нем было четко сформулировано: ВИЧ-инфекция — это национальная угроза. Значит, правительство признало важность этой проблемы и готово принимать меры. Надеюсь, это приведет к результатам и настанет момент, когда все россияне, живущие с ВИЧ, будут получать терапию.

В России научные исследования в области лечения и профилактики ВИЧ финансируются не очень хорошо. Но за рубежом появляется много новых разработок: прямо сейчас идут исследования в области генной терапии ВИЧ-инфекции. Это очень перспективное направление, которое в будущем может позволить нам полностью излечивать людей от ВИЧ — так, чтобы не надо было принимать препараты всю жизнь. Также сейчас идет испытание препаратов пролонгированного действия — например, инъекций, которые действуют несколько месяцев. Думаю, в ближайшие пять лет такое решение появится на рынке. Также на стадии клинических испытаний находятся вакцины, защищающие от ВИЧ — опыты на животных уже показали хорошие результаты. Путь от испытаний до практического использования довольно долгий. Но, думаю, в ближайшие годы нас ждет большой прорыв.

Алексей Лахов, заместитель генерального директора фонда «Гуманитарное действие».

Если говорить о научных достижениях последнего десятилетия, то тут есть три важных момента. Во-первых, благодаря появлению дженериков цены на АРВТ-препараты снизились как в России, так и во всем мире. Второе — трехкомпонентная схема теперь доступна в одной таблетке. Это значительно повышает приверженность пациентов к терапии. Третье — это появление новых разработок, которые сейчас проходят испытания. Например, препаратов пролонгированного действия, которые вводят инъекционно один раз в месяц. Исследования показывают хорошие результаты, так что, возможно, уже скоро такая терапия станет доступна.

Что касается России, то у нас заметно выросла степень информированности и уровень профилактики. В 2016 году в России приняли Государственную стратегию противодействия ВИЧ-инфекции до 2020 года. Этот документ готовился в сотрудничестве с экспертами и общественными организациями. Именно благодаря нему в регионах теперь ведется работа по противодействию ВИЧ. Все больше людей попадают в систему профилактики и диагностики. В прошлом году больше 37 миллионов человек в России прошли тестирование на ВИЧ. Кстати, сами методы тестирования стали проще и быстрее — теперь можно заказать в интернете экспресс-тест и сделать его дома самостоятельно или прийти в центр СПИД и узнать свой результат за 15 минут.

Еще в России ВИЧ-инфекция практически перестала передаваться вертикальным путем, то есть от матери ребенку. Меньше 2 % заражений сегодня происходят этим путем.

Но остается и много неприятных моментов. Чем больше становится охват лечения и профилактики, тем больше нам требуется медикаментов. Чтобы была возможность закупать их в нужных количествах, они должны стоить дешевле, чем сейчас. Из-за недостатка финансирования и высоких цен на новые препараты в России до сих пор применяются устаревшие схемы. Многим пациентам приходится пить по 6—12 таблеток в день. В таких условиях трудно сохранять приверженность к лечению. Тем более что в регионах происходят перебои с лекарствами. Человеку могут сказать: «Твой препарат закончился, мы меняем тебе схему лечения». Из-за этого могут начаться побочные эффекты, и это тоже снижает приверженность.

Еще одна проблема — во многих регионах финансирование используется только для профилактики среди общего населения. Ключевые группы остаются неохваченными. Не хватает социально ориентированных НКО, которые работали бы с наркопотребителями, секс-работниками и мужчинами, практикующими секс с мужчинами. Появилась и новая опасность — все больше людей употребляют психоактивные вещества, которые растормаживают сексуальное поведение. Часто это приводит к незащищенному сексу и — как результат — к новым заражениям.

Есть и огромная проблема российской наркополитики — она совершенно негуманна к потребителям. Люди, которые находятся в зоне риска, боятся обращаться за помощью, проходить лечение и профилактику. Они боятся, что их отправят либо в тюрьму, либо в реабилитационный центр. За продажу наркотиков дают огромные сроки — иногда больше, чем за убийство. Все это не дает полноценно заниматься информированием и профилактикой среди потребителей наркотиков. Думаю, в России давно уже назрела гуманизация 228 уголовной статьи и смягчение государственной антинаркотической стратегии.

Елена Орлова-Морозова, заведующая амбулаторно-поликлиническим отделением Московского областного центра борьбы со СПИДом

Если раньше АРВ-терапию назначали в зависимости от уровня количества клеток СД4, то теперь медицина изменила подход. В 2012 году в разных странах начала применяться стратегия Test & treat, направленная на увеличение охвата лечением и на борьбу с эпидемией. Важная часть этой стратегии — раннее начало антиретровирусной терапии, то есть не позднее чем через неделю после выявления ВИЧ.

В 2015 году в 35 странах провели важнейшее исследование под названием START. Результаты показали: раннее начало терапии дает лучшие прогнозы, чем отсроченное. Преимущества наблюдались во всех возрастных группах как по оппортунистическим заболеваниям, так и по сопутствующим. Когда результаты исследования обнародовали, показания к раннему началу АРВ-терапии внесли в большинство клинических рекомендаций по всему миру, в том числе и в рекомендации ВОЗ.

В 2016 году появились результаты еще одного важного международного исследования — PARTNER. Оно в очередной раз доказало важность раннего начала терапии. Результаты показали: в гомосексуальных и гетеросексуальных парах, где один из партнеров живет с ВИЧ, передачи вируса не происходит, если партнер с вирусом принимает АРТ-препараты и у него неопределяемая вирусная нагрузка.

За 10 лет изменилась и сама терапия. Она стала менее токсичной. Основные акценты при разработке препаратов делаются на устойчивость к появлению мутаций и резистентности, а также на удобство приема — чтобы сохранялись качество жизни пациента и приверженность к лечению.

В странах с хорошим доступом к АРВ-терапии появилось старшее поколение пациентов — теперь ⅔ людей, живущих с ВИЧ, старше 60 лет. Они смогли дожить до такого возраста благодаря лечению. В таких странах есть новое направление в ведении пациентов — Aging with HIV. На первом месте — проблемы сопутствующих заболеваний, их профилактики, межлекарственных взаимодействий АРВТ и сопутствующей терапии.

«В странах с хорошим доступом к АРВ-терапии появилось старшее поколение пациентов — теперь ⅔ людей, живущих с ВИЧ, старше 60 лет»

В то же время в России до сих пор существует эпидемия ВИЧ-инфекции, которая вышла за рамки ключевых групп. В 2017 году появились российские клинические рекомендации, которые предписывают «лечить всех» вне зависимости от уровня СD4. Но на сегодняшний день лечением обеспечена примерно половина всех выявленных пациентов с ВИЧ.

Сейчас в России регистрируются новые препараты из тех, что применяются в мире. Но доступ к новым и качественным препаратам сильно ограничен. Курс на импортозамещение позволяет увеличивать охват лечением, но сокращает доступ к современным комбинированным формам АРВТ, которые помогли бы снизить нагрузку таблетками и улучшить качество жизни пациентов. По-прежнему основными препаратами первой линии остаются препараты из группы ННИОТ (ненуклиозидных ингибиторов обратной транскриптазы). Но есть надежда, что в ближайшие годы что-то поменяется и мы перейдем к более широкому применению ингибиторов интегразы, которые сейчас считаются главными препаратами первой линии терапии.

Из положительных изменений — у нас появилась государственная стратегия противодействия ВИЧ-инфекции. Это значит, что мы признали проблему и понимаем, что в этом направлении нужно работать. Правда, уровень стигматизации людей с ВИЧ остается высоким. Также людей стигматизируют по их принадлежности к той или иной ключевой группе — например, наркопотребителей или МСМ. Это ограничивает доступ к ключевым группам и мешает им получать медицинскую помощь. Очень важно, чтобы НКО, работающие с уязвимыми группами, поддерживались на уровне государства. Еще нужно, чтобы было достаточно препаратов с высоким барьером резистентности и минимальными межлекарственными взаимодействиями. Если эти условия будут выполнены, то, возможно, мы сможем эффективно тестировать и лечить людей из основной ключевой группы — тех, кто употребляет наркотики внутривенно. А это может привести к заметному уменьшения количества новых случаев заражения ВИЧ.

Евгения Жукова, врач-эпидемиолог Московского областного центра по борьбе со СПИДом

С 2015 года изменилось законодательство относительно иностранцев с ВИЧ и их нахождения в стране. Эти изменения очень важны: теперь иностранные граждане с ВИЧ могут довольно быстро получить вид на жительство и гражданство, если они состоят в браке с россиянами, или у них здесь есть родственники. Раньше в таких случаях они получали отказ: человек, живущий с ВИЧ, подлежал депортации с территории страны, а его родным приходилось обращаться в Конституционный суд и ЕСПЧ. Я знаю случай, когда пациент потратил около 12 лет, чтобы оформить гражданство. И только благодаря новому закону он наконец-то добился своей цели.

К сожалению, до сих пор существует законодательная норма о нежелательном пребывании иностранцев с ВИЧ на территории России. Мигранты не могут получать лечение в РФ. Для женщин-мигранток, как правило, не проводят профилактику передачи инфекции от матери ребенку во время беременности. Риск рождения детей с ВИЧ из-за этого растет. И все это — потому что у нас нет законных путей выдачи препаратов людям без российского гражданства. Эту ситуацию нужно исправлять, у иностранцев должна быть возможность лечиться в России. Это уменьшит количество новых случаев получения инфекции как среди самих мигрантов, так и среди россиян — особенно в регионах с высокой миграционной нагрузкой.

За прошедшее десятилетие произошло еще одно важное изменение в российском законодательстве. В 2017 году женщина, живущая с ВИЧ, пыталась официально усыновить ребенка, которого с помощью искусственной инсеминации выносила и родила для нее ее собственная сестра. Суд запретил ей усыновление. Но в 2018 году Конституционный суд России признал это решение незаконным, а в следующем году в Семейный кодекс РФ внесли изменения, которые позволили людям с ВИЧ усыновлять детей. Правда, на сегодняшний день это касается только тех детей, которые приходятся родственниками этим людям или ранее уже проживали в этих семьях. Усыновлять или брать под опеку неродных детей по-прежнему запрещено.

 


Источник: СПИД.ЦЕНТР